Президент США Дональд Трамп:
У нас была первая группа лидеров. Их больше нет. Потом они собрались. Восемьдесят восемь человек собрались вместе. И это печально. Я имею в виду, печально, что они не смогли заключить сделку. Мы могли бы заключить с ними сделку давным-давно. Затем вторая группа — эти 88 человек — собралась, чтобы выбрать нового лидера, и теперь они тоже прекратили своё существование. А потом они опять собираются, но теперь никто не хочет быть лидером. Это одна из немногих политических должностей, которую нигде в мире никто не хочет занимать.Никто этого не хочет. Это очень опасная работа. Моя работа тоже опасна, но их работа ещё хуже. Иными словами, мы систематически подрываем способность режима угрожать Америке. Они больше нам не угрожают. И как главнокомандующий, я несу священную ответственность за защиту нашей страны от всех угроз. Десятилетиями Иран отказывался от любой возможности отказаться от своих ядерных амбиций, а в последние месяцы его собственные переговорщики хвастались нашим представителям, что у них достаточно материалов для создания ядерного оружия.
И это должно было меня остановить, но не остановило. Наоборот, это усилило мою тревогу и сделало эту миссию, над которой мы все вместе работали, ещё важнее. И мы выполнили её быстрее. Ракетный потенциал Ирана также рос настолько быстро, что вскоре остановить его стало бы практически невозможно.
Когда у них появилась ракета, то, что они создали, было невероятным. И вы немного это поняли по тому факту, что, когда они её выпустили, они начали стрелять по всем своим соседям. Соседи с ними не воевали. Они довольно неплохо ладили друг с другом. И я был удивлён. Они были удивлены. Все были удивлены. И это обернулось против них, потому что их соседи затем ополчились против них. Теперь у Ирана есть ещё одна возможность положить конец угрозам для Америки и её союзников, и мы надеемся, что они ею воспользуются.
В любом случае Америка и весь мир скоро станут намного безопаснее, и наша планета будет гораздо более защищённой. Вдобавок ко всему мы работаем над множеством разных вещей. Знаете, наша экономика была фантастической. Индекс Доу-Джонса достиг 50 000. Говорили, что это не могло произойти за четыре года. Что этого не случилось бы и за мой президентский срок.
Но если бы я хотя бы приблизился к этому, это уже было бы огромным успехом. А мы в первый же год достигли 50 000. А что касается S&P, они говорили, что дойти до 7000 ещё сложнее, что это вообще невозможно. И мы достигли этого в первый же срок.
