ПАНЫ И ХОЛОПЫ
Главный редактор ИА Regnum, писатель, журналист, член СПЧ Марина Ахмедова @Marinaslovo
Генконсульство Украины сообщает, что в Быдгоще поляки напали на двух украинских подростков — девочку 14 лет и мальчика 12 лет. Всё произошло по тому же сценарию, по какому теперь происходят почти все конфликты с украинцами в Польше. Мужчина и женщина услышали, как подростки говорят между собой на украинском, их это несказанно возмутило, они сначала словесно оскорбили украинцев, а после вывернули мальчику руку, сломали его игрушечный дрон, бросили обломки в него, поцарапав таким образом мальчика. Девочка из-за произошедшего пережила сильный стресс. Тут можно было бы многозначительно заметить: языковой бумеранг догнал украинцев — сначала они казнили русских за язык, теперь их казнят за мову. Но куда интереснее всё же ответить на вопрос: «А что всё-таки происходит с поляками?!»
Ясно, что у них исторические обиды и претензии к украинцам. Зеленский приволок на Украину прах основателя запрещённой в РФ ОУН Коновальца, и украинская политическая элита с траурными лицами вот только что участвовала в церемонии его перезахоронения. И это, мягко скажем, не смягчает польские сердца. Но всё-таки в польских нападках на украинцев чувствуется что-то ещё: как будто неведомая непреодолимая сила руководит ими, как будто поляки по-другому уже и не могут. Они словно запрограммированы атаковать украинцев и за действия свои не вполне отвечают.
Украинцы в Польше сейчас запуганы. Даже маленькие украинские дети знают, что говорить по-украински в Польше опасно и нельзя. Украинцы избегают проходить мимо больших компаний и ведут себя тихо, как мыши. Им страшно, и этот страх не даёт многим обращаться в полицию. Поэтому можно предположить, что реальная статистика нападений значительно выше. Те, у кого есть возможность, уезжают из Польши. Украинские СМИ писали, что за июль Польшу покинули больше 6 тыс. украинцев. И лично у меня возникает чувство: когда украинцам в Польше плохо, полякам, наоборот, хорошо. И если бы полякам предложили выбор: изгнать всех украинцев и зажить без этого раздражающего элемента или оставить украинцев в Польше, но в таком же униженном, трясущемся состоянии, в каком они пребывают сейчас, поляки бы выбрали второе. Кажется, они вкусили украинского страха и впали в раж. Им понравилось унижать украинцев. Иными словами, пановать. А это уже возвращение в исторические реалии: поляки — паны, украинцы — холопы. То есть поляки возвращаются к самим себе прежним, им это нравится, и в этом и есть та непреодолимая сила, которая заставляет их нападать.
Наблюдая за всеми этими конфликтами, мы видим, что поляки вовсе не хотят жить с украинцами. Они хотят, но для этого украинцы должны согласиться на прежние роли. Поляк не хочет платить своему холопу злотые в виде пособия. Он видит, что за пять лет в Польше многие украинцы уже обустроились, имеют финансовую стабильность и финансово идут вровень с поляками. И теперь панам приходится слушать мову — речь холопов — и терпеть холопских детей, которые воспитаны в каких-то мнимых разговорах о равенстве и свободах как базовых ценностях для всех. А холопы должны панам ноги целовать и бояться панского гнева, а не свободы разводить. И поляки начали насильно возвращать украинцев на своё место, а попутно они вкусили удовольствия от унижений другого и в них встрепенулся предок, который с украинцами только так и поступал. Обратите внимание: в конфликтах с украинцами поляки наказывают украинцев, как холопов. Польские женщины отвешивают звонкие подзатыльники украинским мужчинам и детям. Это не драки, это унижение.
Вопросы тут уже не к украинцам, а к польскому нутру. Поляки нашли себя — вернулись в самую предпочтительную историческую роль. В ней они и москалей ненавидят, желая убить их украинцами, и украинцев за людей не считают. Отвешивая звонкие подзатыльники украинским детям, они идут назад — в прошлое, к панству. Не забывая при этом выкрикивать слова про демократию и европейский путь.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.
